26.11.2018 20:11

Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Город – слобода – село

В чём Палатово повезло – год его рождения известен точно. В 1671 году «…за прежним новосыпанным валом под Полатовым лесом на речке Сенной Острогожского полка полковник Герасим Карабут полка своего казаками построил город Полатов», один из городов-крепостей Белгородской черты. Почему Полатов – тут сложнее. Если вкратце, от Полатового леса. А вот его уже назвали, с большой вероятностью, в честь «полатей» – подмостков на берегу реки, куда вытаскивали суда для починки или хранения. Возможно, использовался этот лес в судоходном военном деле. Есть ещё вариант – с речкой Полотова, вдоль которой опять же тянулся лес.

Так или иначе, но к концу XVIII века город Полатов, изначально населённый казаками и «русским приказным людом», стал слободой. Меньше чем через сто лет, накануне отмены крепостного права, в названии буква «а» потеснила «о», а в 1900-м Палатов поменял род с мужского на средний и стал именоваться Палатово.

Больше всего народу Палатово помнит перед революцией, когда в селе было больше 4 тыс. человек. Сегодня число жителей и до тысячи не дотягивает.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Кончились люди

Этот вторник в Палатове – базарный день. В центре села нестройный торговый ряд – парочка палаток и прилавков. Ассортимент тут – от пилочек для ногтей и овощечисток до женских халатов и демисезонных курток. Один из торговцев ярмарку невыходного дня в Палатове устраивает, по его словам, раз в месяц, а то и реже. Ещё одна хозяйка палатки торгует больше десятка лет и примерно по такому же графику.

Приезжают из соседнего райцентра, товар привозят на своё усмотрение. Под заказ – гораздо реже. Объясняют: привезём мы, что просили, а брать‑то никто и не придёт. О товаре говорят: «Да кто его знает, что берут?» Вообще, замечают, покупателей немного. Да и те, кто постарше, смотрят, прицениваются, а потом вспоминают: «Идти далеко, не донесём».

«Да нет народу, тебе говорят. Кончились люди!» – горячится рядом со мной местный житель.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Две Тихоновны

Желающих на товар действительно не густо. Вот две пожилые женщины, сделав покупки, присели на лавочку. Знакомимся: Любовь Тихоновна и Раиса Тихоновна – родные сёстры. Рассказываю им о цели своего приезда в село.

«Надо же, название красивое… – удивляется Любовь Тихоновна и жалуется сестре: – Ох, Рай, так надавила ногу!»

«И у кого вы нощуете?» – переживательно интересуется та.

Сёстры живут в части села, которая зовётся Хохлишками. Из центра до Хохлишек им «идтить километра три». Кроме Хохлишек, есть тут ещё Ковалёвка, Лягушевка, Гусятовка…

«Вот цементу я узяла два килограмма, там замазать детям, да и всё, – говорит Любовь Тихоновна. – И вот купила, – показывает на калоши и решает тут же переобуться. – Это вот нынче година, а то дождь и нощь увсю шёл, и день. Ходить далековато нам. У нас был один знакомый, у совете шохвёром работал, – он и привезе, и подвезе, но умер».

Между тем сердобольная Раиса Тихоновне не унимается:

«Ну у вас тут родни никакой нету? Вы и помрете не евши».

Чувствую, удивил их наш приезд, и кажется: пожалуйся на чувство голода – тут же бабушки пригласят к себе за стол.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

В центр села обе Тихоновны наведываются нечасто.

«У нас на Хохлишках щастный магазинчик маленький. И хлеб нам возють, у понедельник машина с района и у щетверг. И кое‑что можно другое узять, товар какой съедобный. Девщата с Белгорода мясо привезли. На котлеты», – рассказывает Любовь Тихоновна.

Слушаю её голос с чудноватым для уха палатовским говорком: мягким, где «ч» сливается со «щ» – и наблюдаю, как стихийный рынок перекочёвывает в баулы, сумки и багажники автомобилей, как между высаженными в рядок ёлками прохаживаются чьи‑то гуси, а вверх и через мост уходит дорога на Хохлишки.

«…Ну я ишшо их не начинала, – тем временем продолжает женщина. – Не охота уже есть и готовить. Уже хочется, кто б сварил или сготовил».

Она живёт одна, Раиса Тихоновна – с сыном.

— У нас есть ишшо молодёжь, живеть на улицах. Ну а большинство сейчас по одном, по одном. Молодые поуезжали, старые померли, – говорят сёстры.

— А куда молодые ваши уезжают?

— У мене все у Белгороде, одна только на Украине, у Харькове. Они были у меня там трое, у Харькове, а когда началась заварушка, переехали сюда, а одна так и осталась, – говорит Любовь Тихоновна.

Прощаемся. А через десять минут я вижу, как в гору поднимаются две фигуры: Тихоновна первая и Тихоновна вторая.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Татьяна Петровна

Центральная улица села – Набережная. На ней стоят почта, Дом культуры, средняя школа, медпункт, 200-летний храм Покрова Пресвятой Богородицы. Чуть в стороне на той же Набережной – сельская администрация. Любопытное здание: говорят, до революции оно принадлежало местному купцу.

Стайкой на урок в бывший ФАП пробежали младшеклассницы (в палатовской школе в день нашего приезда завершался капремонт – прим. авт.). Все как один поздоровались. Больше вокруг – никого.

Наконец встречаем на улице местную жительницу.

«Работают люди, – учитель на пенсии, Татьяна Бирюкова берётся объяснить пустынные улицы. – Работают палатовцы в основном на птичнике, свинарнике, в зерновой компании. Я, если б была не на пенсии и негде работать мне было бы, пошла б на свинокомплекс. Жить‑то надо».

Татьяне Петровне 75-й год, а не скажешь. Обращаю внимание на то, что речь её без того самого, палатовского говора: в село она переехала, хоть и давным-давно, из Алексеевского района.

Её дом – крайний на улице. Вот забор, клён, посаженный лет 40 назад, огород.

«И огурцы, и помидоры, и картошка – всё своё, – рассказывает она. – Огорода хватает».

Фотографироваться наша собеседница наотрез отказывается.

— Вот продаются у нас дома, – вспоминает Татьяна Петровна.

— И покупают?

— Да если кто‑то приедет… – задумывается она.

Только никто не переехал пока в Палатово, говорит Бирюкова. Нового жителя в селе сразу видно будет.

Прощаемся, благодарю за уделённое время.

«И вам спасибо, всё‑таки пообщалась», – уходит в ворота Татьяна Петровна.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

«Веснянкина я»

То, что Палатово попало в десятку самых красивых названий, – во многом заслуга местной жительницы Юлии Горяевой: она активно призывала голосовать и односельчан, и всех красногвардейцев. Сегодня Юлия – наш проводник по Палатову. Больше года назад она вернулась в село из Москвы, где прожила несколько лет.

«Мои дедушка с бабушкой здесь жили. Дедушка у меня палатовский, бабушка родилась в Ровеньском районе. Они у меня Щёголевы – палатовская фамилия», – рассказывает Юля.

Заезжаем в Ковалёвку, где на окраине пасутся ещё оставшиеся у кого‑то в хозяйстве лошадки, заходим в яблоневый сад: издавна Палатово славилось своими фруктовыми сушками. Едем в Хохлишки, к берёзовой роще. Она со мной растёт, говорит Юля.

От березняка по дороге к домам медленно, опираясь на клюку и с нелёгкой ношей в руках – берёзовыми прутьями и охапкой сухой травы – идёт пожилая женщина. Её силуэт контрастирует с осенней картиной, которой самое место на полотне художника: небо – голубое, берёзы – стройные, трава – пожелтевшая к зиме.

«Вот раньше хаты стояли мазаные, беленькие все. Щас дома большие, а поглядеть с улицы и нечего. Цветные – один такой, один такой – мне не нравится», – первое, что говорит она нам при встрече.

И представляется Катериной Семёновной.

То, что несёт в руках из посадки, использует в быту: берёзовые ветки с почками ломает, заливает кипятком – будет париться, а трава нужна, чтоб мазать хату.

— И часто вы ходите в посадку?

— Раньше я ходила щасто. Дрова на плещах, сама за грушами. Скольки есть, я их все высушу и сдам. В колхозе я работала каждый день пощти, если есть работа. А получали нищаго. А я одна, с мамою жила. Вот выберу груши, насушу, сдам и детей обувала-одевала.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Нынешний дом Катерины Семёновны Веснянкиной не родовой. Родилась она 80 лет назад на другой улице. Когда отец с матерью разошлись, она поселилась в хате в Низке (ещё один палатовский край). С мужем в столице жила, домой вернулась. Теперь вот тут живёт, как говорит, «коло леса»:

«Мне нравится, хоть и трудно. За грибами хожу до сих пор. Вот ходила, белых нарвала, насушила, в морозилку наклала».

А вот фамилия у Веснянкиной отцовская.

«Я с мужем развелася и его фамилию не взяла. Муж у мене москвищ, шесть лет я жила у Москве с йим. Познакомились тут, на свекле. Их суда прислали. Они сначала у Казахстане были», – рассказывает она о недолгом и единственном замужестве.

После развода Катерина вернулась в Палатово: болела мать. Потом приехал и бывший муж, тоже был болен. Тут и умер. Теперь живёт одна, дети – в столице. Дочь приезжала на полгода, к Новому году вернётся, ещё побудет.

По словам Катерины Семёновны, ровесницы её частенько по вечерам на улице на лавочке сидят, вот и она с ними иногда.

«О чём говорим? Ни о чём так особенно не говорим».

И будто бы в продолжение беседы с соседками вспоминает:

«И Сталин, и Хрущёв – при всех пошти жила. Жили трудно, но весело. Вот село: там гармошки, тут песни поют. И мы в школу ходили. Дети щас какие‑то слабые, а питаются хорошо. Мы, бывало, лопух ели. Да вон щавель. Придя подруга: «Пошли за щавелем». Да и пошли. А там уже народу! И – скажите! – щавель рос. Придем на другой день – а там уже опять щавель».

Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепостиЛилия Алтунина – будущий инженер лесного хозяйства.
Фото Владимира Юрченко

Лиля

Из берёзовой рощи идёт и Лиля – студентка, будущий инженер лесного хозяйства, учится в Воронеже, а на практике вырвалась домой.

Спрашиваю, за что любит родное село.

«Господи, какой сложный вопрос! – смеётся она растерянно. – Родина моя, поэтому самое красивое и самое хорошее».

Три года назад Лилия Алтунина и четверо её одноклассников окончили Палатовскую среднюю школу. Большая часть ребят поехали в Белгород и Воронеж за «вышкой», а кто‑то в селе остался.

Из Воронежа Лиля приезжает домой примерно раз в месяц.

— Возвращаться? Не знаю, как пойдёт. Где будет работа, там и останусь, – признаётся девушка.

— Что туристу обязательно надо увидеть в Палатово? – спрашиваю перед тем, как попрощаться.

— Наверное, природу, – задумывается Лиля.

— А приезжают ли туристы?

— Только если в гости кого‑нибудь позвать.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Юля и юлины

Подходим к местному пруду, который недавно зарыбил предприниматель из Валуек, колесим по долгой центральной улице, переезжаем в Лягушевку. Это уже другой край села, и тут с недавних пор на берегу речки Сенной хозяйничают бобры.

«Я безумно Лягушевку свою люблю, музыку слышу, когда лягушки звучат. Мне все говорят: «Как ты живёшь на отшибе?» Да хорошо живу, с музыкой!» – говорит Юля.

Вот только тут больше всего заметно, как с окраин пустеет Палатово. Раньше, если речку по мосточку перейти, в одну сторону улица шла, в другую тоже уходила. Теперь один дом под горой остался.

Юлин случай выбивается из печального порядка: окончательно вернулась из столицы в село, привезла с собой маму.

— Я тут уже второй год живу и счастлива, мне спокойно, – рассказывает она. – До сих пор смотрю на всё вокруг и не могу насмотреться.

— Соседи что говорили, когда вы вернулись?

— Удивлялись. А я говорила: надо наполниться Москвой и пожить там, чтобы что‑то понять и вернуться.

Теперь Юля – учитель русского языка и литературы в местной школе.

«Когда у меня умер дедушка, я поняла, что мы не наговорились с ним. Своих людей надо беречь, надо успеть наговориться. Поэтому мне и хочется быть здесь. Бабушка, мама, крестники – все мои родные люди рядом, – продолжает Юлия.– Был момент, когда я думала: надо зарабатывать, надо, чтобы у меня всё было. Да нет, надо жить тем, что есть. Может, когда‑то я пожалею, но пока мне это, кажется, не грозит».

Улыбаясь, она вспоминает, как, вернувшись в Палатово, не раз и не два рассказывала пожилым соседям, «щья она». В сёлах в подворных прозвищах ориентируются быстрее, чем в фамилиях из паспорта. Терпеливо рассказывала: этого и вот той. А теперь, говорит, не только все узнавать стали, но и за мамой и бабушкой закрепили определение «юлины».

«Ещё я нашу деревню люблю, потому что здесь тепло. В Москве я настолько замёрзла, что мне здесь тепло и самой, и моей душе», – признаётся Юля.

А я уже в Белгороде выхожу из машины в осенние сумерки и понимаю: день в Палатове был и правда тёплым.

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

  • Палатово и палатовцы. Как живут в бывшем городе-крепости

Источник

В Белгородской области мошенники представляются сотрудниками Роспотребнадзора Чемпионом белгородской школьной лиги КВН стала «Находка» Белгородские таможенники изъяли 288 серебряных украшений Студентка белгородского журфака получила стипендию имени Андрея Вознесенского Ровеньская прокуратура наказала предпринимателя за самоуправство на реке

Последние публикации