06.02.2018 19:59

Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

Этот пробел восполнила педагог Весёлолопанской школы Светлана Пашкова. Именно она установила связь с внучкой Николая Муханова – Мариной Хеес, живущей в Германии.

«Белгородские известия» попросили Марину рассказать о жизни своих родных, оказавшихся по другую сторону революции. Восстановить события ей помог дневник её мамы, дочери Николая Евграфовича – Надежды Николаевны Мухановой (она полная тёзка своей матери, урождённой княжны Надежды Николаевны Касаткиной-Ростовской – прим. авт.).

— Белгородцы знают дореволюционную историю вашей семьи и то, что во время Октябрьской революции никого из Мухановых в Весёлой Лопани не было. Как это случилось?

— Мой дедушка Николай Евграфович с женой Надеждой Николаевной, сыном Николаем и дочерью Надеждой покинули Весёлую Лопань сразу после отречения Николая II от престола в марте 1917 года. Родители не предполагали, что уезжают навсегда – думали, на несколько месяцев, и поэтому не стали брать с собой много вещей: лишь несколько чемоданов с одеждой и «всё, что детям могло понадобиться для школы». Бабушка оставила свои драгоценности в сейфе банка.

Спустя два года, воспользовавшись наступлением белой армии, деду удалось посетить свой дом и имение. В банковском сейфе он нашёл список с подробным описанием всех бабушкиных драгоценностей и уведомлением: «Конфисковано на благо отечества». Дом полностью разграбили. Только в дверях стоял застрявший рояль – его не сумели протащить. Для деда было огромным потрясением видеть, что созданный им любимый дом разрушен и испоганен.

— Что стало после революции с вашими родными по линии бабушки Надежды Николаевны: представителями князей Касаткиных-Ростовских?

— Мою прабабушку и её дочь убили красноармейцы в их имении в Чернянке – они не успели бежать и присоединиться к семье в Ялте. Многие другие родственники сумели эмигрировать.

  • Марина Хеес.

  • Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

  • Николай Ефграфович Муханов.

— Какая страна приютила семью? На какие средства существовали Мухановы?

— Мои дедушка и бабушка решили ехать в чешский город Теплице, где их обещала поселить в своём доме семья, с которой они познакомились на корабле. Но после Первой мировой тот дом был реквизирован. Семья оказалась в трудном положении. Родные поселились в подвальных комнатах. К этому моменту у них было много долгов.

Моя мама в свои 17 лет стала давать уроки французского. И первой в семье стала зарабатывать. Поначалу заработки были невелики, и она выучилась шить нижнее бельё для фабрики. Знакомая женщина тайно брала там работу на дом и передавала её маме. А потом также тайно возвращала готовые изделия.

— Как переносил эмиграцию Николай Евграфович?

— Моя бабушка была инвалидом, а дядя – школьником. Когда у мамы появилось больше учеников, шитьём занялся и дедушка. Даже достигнув успехов в стольких областях деятельности в России, он никогда не жаловался на малоквалифицированную работу. Но был глубоко несчастен от того, что не мог достойно обеспечить свою семью.

— Насколько дружественным было окружение семьи Мухановых в эмиграции?

— Родные встретили много отзывчивых людей. Как‑то моя мама пошла по родственным делам в дом князя Клари – бывшего австрийского посла в Бельгии, проживавшего в замке в Теплице. За этим последовал ответный визит в семью Мухановых. Невестка князя пришла в ужас от условий, в которых те жили. Она предложила переехать в принадлежавшую ей двухкомнатную квартиру, где мои родные провели более 25 лет.

С помощью бельгийского кардинала Мерсье мой дядя Коля сумел поехать на учёбу в Бельгию, чтобы стать инженером. Там же впоследствии он поступил на работу на завод Радиумхема, где выпускали радий для Йоханнисталь. Он хранил свёртки с радием в своей комнате. Тогда считали, что у этого вещества медицинское применение, и не знали о его опасности. Возможно, это привело к тому, что дядя скончался от лейкемии 30 лет спустя.

  • Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

  • Господский дом в Весёлой Лопани

— Каким был ваш дедушка Николай Евграфович?

— К сожалению, мне не довелось знать его лично, поскольку дедушка умер задолго до моего рождения – в 1933 году.

Мама писала о нём: «Любил управлять поместьем без приказчика. Очень увлекался нововведениями. Например, ставил эксперимент, станет ли почва более плодородной, если пустить через неё электрический ток (этот эксперимент не удался). Даже живя в Теплице, он оставался в курсе текущих новостей, технического прогресса и достижений экономики. Поэтому было особенно грустно, что только после его смерти, когда Коля начал работать, мы купили наше первое радио и граммофон на его сбережения. Как бы он радовался этим вещицам!».

Николай Евграфович был очень ориентирован на семью. Принимал живейшее участие в образовании своих детей. Мою маму он научил читать в три года. Он считал важным, чтобы дети учили языки. Даже когда семья жила в Ялте и денег было в обрез, моя мама и дядя продолжали уроки с учителями.

Когда дедушкин брат Георгий, который заведовал санитарным поездом на Турецком фронте, заболел тифом, дедушка поехал к нему и ухаживал за ним до его смерти. Своих сестёр он нежно любил. Мама описывает их отношения с отцом как очень «тесные». Она и её брат Коля любили по 4–5 часов смотреть с ним поля или просто гулять, обсуждая всевозможные «улучшения» хозяйства.

Дедушка и его брат поддерживали реформы Столыпина, надеясь на эволюционный прогресс России. По словам мамы, «Весёлая Лопань и всё с ней связанное было творением его рук, так что, когда он потерял дело всей своей жизни, он начал гореть изнутри». Дедушка умер внезапно от апоплексического удара, как тогда называли инсульт, в 68 лет.

— Какой осталась в памяти родных ваша бабушка Надежда Николаевна?

— Бабушка была очень живой и общительной. Она любила рассказывать про свою юность и свою семью. Поэтому мама больше знала о князьях Касаткиных-Ростовских, чем о Мухановых. Бабушка была меньшей сторонницей прогресса и изобретений. Это проявлялось, например, в том, что центральное отопление в доме не использовалось часто, чтобы можно было затопить «эти чудные изразцовые печи». В то время как мой дедушка и дядя обожали современную технику, очень интересовались автомобилями, бабушка любила лошадей.

Сохранилась история, что ей доставило несказанную радость, когда однажды «дядя Жорж» на своём новом «Мерседесе» увяз в снегу. И она смогла послать свою лошадь по кличке Тончик и пару волов, чтобы вытащить его машину из сугроба. Здоровье бабушки было неважным, покинув Россию, она стала инвалидом. Более того, как пишет моя мама, она «чувствовала себя потерянной в новой жизни, так отличной от её старой». Но даже в Теплице люди относились к ней с любовью, и у неё по‑прежнему часто бывали гости.

— Когда семья поняла, что больше никогда не вернётся на родину?

— Предполагаю, что довольно быстро. Родные в России дали им понять, что поддерживать контакты опасно. Они не получили ответа с родины, даже когда попытались сообщить о смерти дедушки в 1933 году. Моя мама и её брат быстро потеряли всякую надежду вернуться. Они чувствовали, что дом утрачен для них навсегда и былого не вернуть. Поэтому мама не захотела поехать в СССР, когда это стало уже возможным.

  • Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

  • Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

  • Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода

— Ваши бабушка и дедушка поддерживали в эмиграции прежние семейные традиции? Что из них передалось вам?

— Я не знаю их семейных традиций, поскольку жизнь в изгнании очень отличалась от их старого образа жизни. В моей же семье всегда праздновали русскую Пасху. Моя мама выучилась печь куличи и делать пасху, научила этому меня. Мои дети тоже очень любят Пасху и куличи. Мама очень любила закуски с рюмочкой водки и предлагала их лучшим своим ученикам.

— Судя по тому, что вы рассказываете, ваша мама была удивительным человеком…

— Это действительно так. Мама продолжала преподавать языки (а говорила она на шести) до самой смерти – до 90 лет. Один из её любимых учеников стал немецким профессором русской литературы. Мама продолжала читать и говорить по‑русски при каждой возможности. Сохранила тесные связи с теми родными, которые эмигрировали в Бразилию, Бельгию, Британию.

Я сегодня переписываюсь по электронной почте с детьми и внуками наших родственников. К сожалению, мама не дожила до того момента, когда мне удалось воссоздать контакты с потомками Мухановых в России и за её пределами – достижение, которым я очень горжусь.

— Вы получили любовь к Вёселой Лопани и дому дедушки по наследству. Что вы ощутили, когда встреча с ними состоялась?

— Приехав посмотреть дом моих родных в 2000 году, я испытала смешанные чувства. Я была глубоко тронута соприкосновением с местами, которые так много значили для родных, где была так счастлива моя мама. Но было грустно видеть разрушения и заброшенность там, где когда‑то кипела бурная жизнь.

— Если бы удалось вдохнуть в дом Мухановых новую жизнь, что бы вы мечтали в нём увидеть?

— В память о кипучей деятельности моего дедушки, хотелось бы, чтобы его дом снова был активным местом: открывал какие‑то образовательные возможности молодёжи, стал центром высоких технологий. Было бы хорошо, если бы молодёжь могла учить иностранные языки, позволяющие открывать новый мир, и делиться опытом с людьми в других странах по обмену.

Надеюсь, что это интервью пробудит интерес читателей к истории своей страны, судьбам таких людей, как мои дедушка и бабушка, сделает понимание трагических событий столетней давности более полным и ясным. Я же желаю всем вашим читателям мира и благополучия!

Источник

Прокуратура наказала старооскольских коммунальщиков за плохую уборку снега Около 10 белгородских сёл оснастят камерами видеонаблюдения Суд увеличил сумму компенсации семье погибшего белгородского горняка Какая ты собака? Поход категории ААА. Как сотрудники администрации области сдавали туристские нормативы ГТО

Последние публикации