11.12.2017 16:29

«Говорил, что не хочет жить». Кто поможет ребёнку залечить душевную рану

«Говорил, что не хочет жить». Кто поможет ребёнку залечить душевную рану

Проблемный мальчик

Ольга Андреева (имя женщины и её сына изменены – прим. ред.) написала: «С начала учебного года учитель математики предвзято относится к моему сыну. На протяжении всей четверти, начиная с 4 сентября, она постоянно выгоняет его из класса. Учитель написала докладную о том, что больше на урок математики моего сына не пустит. В последний учебный день педагог выставила ему двойку в четверти и отобрала планшет. Свои действия обосновала тем, что он насорил в классе. Шантажируя его планшетом, учитель заставляла его мыть полы…»

Что это? Письмо обиженной мамы, чей ребёнок, по её мнению, всегда прав? Желание наказать учителей? Или призыв о помощи, когда уже не знаешь, к кому обратиться? Почему, чтобы решить рядовую ситуацию, мама обращается к общественности? С этими вопросами я отправилась в школу.

«А вы случайно по образованию не психолог?» – с надеждой встретили меня в школе.

Я сначала опешила, но чем больше вникала в историю Дениса Андреева, тем больше понимала: опыта учителей и родительской интуиции в этой ситуации недостаточно.

Таких, как Денис, называют проблемными детьми: плохо себя ведёт, плохо учится. Опытному учителю математики Галине Александровне трудно оправдываться за конфликт.

«Посреди урока математики, когда объясняю важную тему, Денис может поднять голову и громко завыть, вскочить и пробежать по классу», – рассказывает она.

В классе 29 человек, и каждый такой сбой с рабочего ритма мешает учителю. Галина Александровна писала докладные директору, жаловалась на плохое поведение ученика, объясняла, почему поставит ему двойку. Но мальчик словно испытывал её нервы.

«Однажды Денис отпросился с урока в туалет, а пришёл с охапкой листьев, – продолжает учительница. – Бросил их на заднюю парту однокласснику, тот – ему. Я забрала планшет и сказала, что пока не уберёт за собой класс, назад его не получит».

Планшет отправился в директорский сейф, забрать его предложили маме. На каникулах она за планшетом не пришла.

Отбиты почки

Старшие сестра и брат Дениса – гордость школы.

«Может, потому, что они легче перенесли развод родителей?» – предполагают учителя.

Бракоразводный процесс семьи Андреевых длился два года, и на судебных заседаниях были представители школы.

«С одной стороны – опытный адвокат, с другой – маленький второклассник», – вспоминает давление на ребёнка педагог, участвовавший в разбирательстве.

И если старшие дети выдержали судебные процессы, то Денис сломался. Он с трудом окончил начальную школу, четверть провёл на домашнем обучении. Когда в пятом классе учителей стало больше, ситуация стала критической.

«Начинаешь с Денисом вести себя жёстко – он всё делает назло», – у мамы мальчика Ольги Андреевой глаза на мокром месте.

Она как никто другой может оценить, что пришлось пережить сыну. От отца доставалось всем детям, но младшему особенно. В ход шли плётки, ремни, у мальчика отбиты почки. Это стало последней каплей, после которой Ольга подала на развод. Опасаясь за безопасность детей, с помощью органов опеки определила их в реабилитационный центр. Когда через два месяца решила их забрать, ей поставили условие: у детей должно быть хорошее жильё. Она сняла трёхкомнатную квартиру, за которую платила 20 тыс. рублей в месяц, работала в две смены. И почти каждый день отвечала на звонки из школы.

«Я приходила без сил, но мне нужно было как‑то психически выравнивать Дениса. С ним было тяжело, у него накопилось много ран. Я успокаивала плачущего ребёнка, который говорил, что не хочет жить. Он спрашивал: зачем мне нужна ваша учёба? У него не было никакой цели в жизни», – рассказывает Ольга.

«Пусть мама пишет заявление»

Однажды Ольга увидела, как ведёт занятие школьный психолог Валентина Васильевна:

«Она не успокаивает ребёнка, а наоборот – трогает его за душевную ранку всё больше, глубже, и он раскрывается и выговаривается. Но на мою просьбу помочь сыну психолог ответила: «Я загружена».

Получается, что мальчику отказано в психологической помощи? Об этом я спросила психолога по телефону.

«Вас дезинформировали, – жёстко отвечает на мой звонок психолог. – Я в психологической помощи ребёнку отказать не могла, это вопреки образовательному процессу. Пусть мама пишет заявление, и я займусь мальчиком. И вообще на ваши некорректные вопросы я отвечать не собираюсь!»

И телефон психолога отключился.

Он стал улыбаться

Мама обратилась к врачам. Невролог выписал успокаивающие, от которых сыну хотелось спать. К платному психологу после нескольких занятий Денис категорически отказался ходить. Тогда мама стала разговаривать с ним по методу школьного психолога, и ребёнка словно прорвало: он начал изливать свою боль.

«Мы из волчонка сделали ребёнка, он стал улыбаться, меньше заикаться, но я поняла, насколько он раним», – говорит Ольга.

Ей хочется, чтобы это понимали и окружающие. И такие люди нашлись.

«Я прихожу с работы – вечер, хочется спать, а Денис читает мне тексты по литературе. Потому что завтра учитель по русскому языку его спросит. У Максима Александровича были проблемы с Денисом, но он поставил его парту рядом с собой, и мальчик от него теперь в восторге. Как же я благодарна учителю!» – радуется Ольга.

В психологии описано, как страдают дети, как изменяется их поведение после развода родителей. Должно быть, существует какой‑то алгоритм консолидированных действий мудрых и профессиональных взрослых, которые могут изменить к лучшему жизнь Дениса. Но, видимо, личные амбиции, занятость и обиды мешают взрослым в школе договориться, каким образом каждый из них поможет мальчику.

Источник

По 20 часов в сутки. Как доктора на Курской дуге боролись за жизни солдат В Башкирии в книжном магазине у женщины похитили сотовый телефон Как сложилась жизнь владельца Весёлолопанского спиртзавода В Башкирии обсуждается возможность создания Геопарка ЮНЕСКО В Белгородской области создадут систему работы с детьми-аутистами

Последние публикации